Председатель Верховной рады Украины Владимир Литвин во вторник днем объявил о прекращении деятельности парламентской коалиции.

"По состоянию на сегодня в аппарате нет документа коалиции, поэтому я объявляю о прекращении ее существования", - заявил спикер. По его словам, свой выход засвидетельствовали из коалиции партнеры из "Нашей Украины - Народной самообороны", тем самым остановив ее работу, передает "Интерфакс".

Ранее он обещал объявить об этом в том случае, если большинство не сможет предоставить подписи парламентариев, подтверждающие, что в коалицию входит более половины списочного состава Рады. Исходя из того, что подтверждения существования большинства предоставлено не было, в соответствии с новым регламентом Рады, спикер объявил о прекращении деятельности коалиции.

Новая коалиция должна быть создана в 30-дневный срок, иначе президент Украины воспользуется конституционным правом для досрочного прекращения полномочий парламента.

Между тем, БЮТ обвинил Литвина в прекращении коалиции. "Причиной прекращения существования союза стала позиция Блока Литвина", - заявил лидер фракции БЮТ Иван Кириленко. В свою очередь председатель фракции НУНС Николай Мартыненко уже заявил, что начинает переговоры о создании новой коалиции "с другими политическими силами", намекая на Партию регионов. В блоке Литвина также заявили, что готовы к союзу с "регионалами".  

Коалиция демократических сил в Верховной Раде Украины была сформирована в декабре 2008 года. В нее вошли фракции Блока Юлии Тимошенко, "Нашей Украины - Народной самообороны" и Блока Литвина.

Экс-президент Украины Виктор Ющенко и экс-спикер украинского парламента, депутат "Нашей Украины - Народной самообороны" Арсений Яценюк претендуют на пост премьера страны, если парламент отправит действующее правительство в отставку, заявила премьер Тимошенко на пресс-конференции во вторник.

"Торг (вокруг создания новой коалиции) идет вокруг должностей. "Наша Украина" предлагает две кандидатуры на пост премьер-министра - Ющенко и Яценюка. Ющенко и Яценюк скребутся в дверь Януковича", - цитирует Тимошенко РИА Новости.

Премьер отметила, что членам бывшей коалиции (Блоку Литвина и НУНС) придется оправдываться перед народом, почему они предали демократическую коалицию, поскольку они несут ответственность за распад коалиции. Тимошенко также прогнозирует, что новое большинство будет создано уже в ближайшие дни.

Ранее во вторник спикер парламента Владимир Литвин объявил о распаде парламентской коалиции в составе фракций "Наша Украина - Народная самооборона", Блока Литвина и Блока Юлии Тимошенко. На заседании в среду парламент планирует заслушать вопрос недоверии правительству, что влечет отставку кабмина. Партия регионов, лидер которой Виктор Янукович выиграл президентские выборы, ведет переговоры с парламентскими фракциями о создании новой коалиции. Главу правительства Украины назначает парламент.

Церемония появилась в годы правления Екатерины II. В 1764 году императрица признала буддизм одной из государственных религий России и учредила пост Пандито хамбо-ламы – главы буддистов Восточной Сибири и Забайкалья. Со своей стороны, буддийское духовенство объявило Екатерину II воплощением Белой Тары на земле, а первый хамбо-лама Дамба Доржи Заяев на аудиенции поклонился ей в ноги, как божеству. С тех пор все хамбо-ламы приносили специальную присягу на верность «Белому царю», а при личной встрече с императорами простирались перед ними. Традиция прервалась в первые годы советской власти, когда были репрессированы тысячи лам и разрушено большинство буддийских храмов.

О готовности возродить обряд простирания перед «Белым царем» нынешний Пандито хамбо-лама Дамба Аюшеев заговорил в преддверии проходившей этой весной в Санкт-Петербурге декады буддийской культуры. Верующие и духовенство рассчитывали, что Дмитрий Медведев посетит в те дни расположенный в Северной столице дацан и примет участие в освящении мозаичного изображения Белой Тары. Но тогда президент не приехал.

Теперь ламы намерены наверстать упущенное. Подробности церемонии посвящения Дмитрия Медведева в сакральный сан они не разглашают, однако известно, что для церемонии нужно будет согласие самого президента. Ожидаемым ритуалом заинтригованы не только верующие, но и светское общество Бурятии, которое связывает с визитом главы государства в республику сугубо практические надежды. «Если подобный обряд совершится, то это может способствовать возникновению особых отношений между федеральным Центром и республикой, – считает политолог Николай Будуев. – Ни в одном регионе современной России ничего подобного не было. Да и то, что в буддийскую Монголию для участия в юбилейных мероприятиях по случаю 70-летия победы на реке Халхин-Гол Дмитрий Медведев может приехать из Бурятии во вновь обретенном, пусть и необычном статусе, тоже неплохо».

Вопрос, уместно ли проецировать на выборного главу государства систему отношений, некогда существовавшую между буддистами и династическими правителями России, Николай Будуев считает надуманным. «Речь идет о буддийской традиции почтительного отношения к власти, которая, согласно большинству вероучений, дается от Бога. А через выборы или престолонаследие – не важно. Советскую власть буддисты и представители других конфессий считали безбожной за гонения на духовенство. Сейчас ситуация изменилась, и планируемый обряд – добрая воля самих буддистов, обусловленная их духовной практикой», – говорит политолог.

Советская конституция 1936 года, принятая при Иосифе Джугашвили - мир знает этого грузина по псевдониму Сталин - на бумаге выглядела просто образцовой. Однако в том же самом году он развязал «большой террор» против собственных сограждан, лишний раз продемонстрировав, что между теорией и практикой часто существует опасная грань. Это расхождение мы наблюдаем и в недавно опубликованной правительством Грузии «государственной стратегии в отношении оккупированных территорий». Подобно сталинской конституции, этот документ, возможно, заслужит похвалы со стороны зарубежных друзей Тбилиси, но к реальной ситуации в Абхазии и Южной Осетии он не имеет никакого отношения.

В документе много красивых слов и возвышенных формулировок, однако там игнорируется одна фундаментальная проблема: у жителей Абхазии и Южной Осетии нет ни малейшего желания «реинтегрироваться» в состав унитарного грузинского государства. Президент Грузии Михаил Саакашвили может сколько угодно обсуждать эту стратегию на Западе - что он уже сделал в ходе визита в Лондон на прошлой неделе, - но в двух республиках никто не намерен присоединяться к этим дискуссиям. У них иные приоритеты: прямые контакты с Западом и возможность свободного выезда за рубеж с собственными паспортами. И если Запад на это не пойдет, он добьется не ослабления решимости абхазов и югоосетин, а лишь еще большего укрепления их связей с Москвой.

Даже беглое знакомство со «стратегией» дает представление о ее изъянах. В четвертом абзаце утверждается, что Грузия «отвергает военное решение» проблемы. Если так, то почему правительство Саакашвили упорно отказывается заключить пакт о ненападении с Абхазией и Южной Осетией? Даже после Августовской войны 2008 года - спровоцированной нападением Саакашвили на Цхинвали - грузинская делегация на мирных переговорах в Женеве настаивает на подписании такого соглашения исключительно с Россией, но не с двумя республиками. Однако именно из-за неоднократных нападений Грузии в течение многих лет абхазы и югоосетины не доверяют Тбилиси, который, к тому же, пытается восстановить свой военный потенциал, и твердо намерены самостоятельно определять свою судьбу.

Вряд ли абхазы примут на веру и заявление (смотри вторую страницу документа) о том, что грузинские власти будут заботиться о сохранении их «культурного наследия и идентичности». Из их коллективной памяти не изгладился тот факт, что в 1992 году грузинские солдаты сожгли дотла научно-исследовательский институт в Сухуми вместе с ценнейшей библиотекой и государственным архивом. Пожарных не подпускали к зданию, угрожая автоматами. Цель вандалов состояла именно в уничтожении важного элемента абхазского культурного наследия и документальных свидетельств о присутствии абхазов на собственной земле.

Когда в марте 1992 года Эдуард Шеварднадзе вернулся на родину, Грузия была охвачена хаосом: в Южной Осетии бушевала война, в Мингрелии взбунтовались сторонники его смещенного предшественника, в Абхазии усиливалась напряженность. Именно тогда Запад допустил роковой просчет - причем ведущую роль в этом сыграло консервативное правительство Джона Мэйджора (John Major). Уже имея на руках массу проблем, связанных с распадом Югославии, западные страны решили проигнорировать право абхазов и югоосетин на самоопределение и выступили в поддержку территориальной целостности Грузии, а также приняли ее в МВФ, Всемирный банк и ООН.

Две недели спустя Грузия «отпраздновала» это событие, напав на Абхазию. Война длилась 14 месяцев, и абхазы вышли победителями, но республика потеряла 4% населения. С тех пор все, что предлагает абхазам Тбилиси - это, по сути, возврат к довоенному статус-кво. И вряд ли стоит удивляться, что они отвергают примирение на таких условиях.

После окончания войны Москва довольно долго не проявляла сочувствия к стремлениям абхазов. Президентом России тогда был коллега Шеварднадзе по Политбюро Борис Ельцин, а министром иностранных дел - его протеже Андрей Козырев. Однако твердость абхазов и избрание главой российского государства Владимира Путина изменили ситуацию.

С положением «ни мира, ни войны» в отношении спорных территорий необходимо было покончить, и акция Саакашвили против Южной Осетии предоставила такую возможность. Грузинские войска были изгнаны с ее территории и из Кодорского ущелья в Абхазии. Затем президент Медведев исправил ошибку Москвы, признавшей в свое время Грузию в ее советских административных границах (тогда это диктовалось исключительно стремлением обуздать сепаратистские тенденции в самой России).

Грузии следует смириться с вердиктом истории и отказаться от нереальной стратегии реинтеграции. В частности, ей не стоит называть правительство Абхазии «марионеточным режимом» - ведь Сергей Багапш уже дважды стал президентом в результате демократических выборов.

Западные друзья Грузии тоже могут помочь делу. Им следует убедить Тбилиси смириться с реальностью и признать «утраченные» республики. Это позволит международному сообществу сделать то же самое и в конечном итоге расчистит путь к серьезным переговорам об обеспечении подлинной стабильности в Закавказье - от чего все должны только выиграть.

Хотя Путин остается ключевым российским лидером, Медведев, безусловно, считает себя настоящим президентом, а его подчиненные делают упор на это как в ходе бюрократического противоборства во властных верхах, так и в своих публичных комментариях.

Много говорилось о том, что Медведев не произвел существенных кадровых изменений в своей администрации, которую он унаследовал от Путина вместе с ключами от Кремля, хотя ходят слухи, что президент России намерен освободить от должности главу администрации Сергея Нарышкина.

Однако важнее то, что некоторые из советников, унаследованных Медведевым от предшественника, начали переоценку своих личных интересов по мере возрастания его заметности и влияния. Это, свою очередь, дает президенту дополнительный импульс.

Российский политический класс хорошо помнит изречение Сталина «кадры решают все» и все активнее обсуждает вопрос о том, кто к какой команде принадлежит.

Более того, в новом докладе аналитического центра, возглавляемого Медведевым, содержится призыв к созданию «параллельной вертикали власти» (которой руководил бы Медведев) наряду с «обычной бюрократией» (которой руководит Путин) для модернизации России, поскольку, по словам главы центра Юрия Юргенса, модернизация «невозможна в условиях господства путинской элиты». Другие представители лагеря Медведева не скрывают своего раздражения тем, что за полтора года после его избрания Путин так и не дал своему преемнику возможности поуправлять страной.

Со своей стороны, лагерь Путина возмущен все более агрессивным поведением сторонников Медведева, которое, как считают многие, негласно одобряет, если не поддерживает сам президент России. Они утверждают, что Медведев должен смириться с временными ограничениями своей власти, чтобы не создавать дестабилизирующего раскола в правящей элите России.

Особенно тревожит лагерь Путина то, что Медведев, регулярно критикуя коррупцию в России, экономическую слабость страны и недостатки ее политической системы, подспудно ставит под вопрос достижения Путина на посту президента. Недавно к этому добавились нападки на Сталина и его политическое наследие.

Именно этим вызваны попытки напомнить россиянам и внешнему миру о том, что премьер-министр остается значимой фигурой, - в частности, его заявления по Ирану (санкции преждевременны) и вступлению России во Всемирную торговую организацию (оно чуть не было сорвано после того, как Путин заявил, что Москва подаст совместную заявку с Казахстаном и Белоруссией).

Вероятно, президентские выборы 2012 года в России сыграют решающую роль в отношениях Путин-Медведев, хотя сами выборы, по-видимому, окажутся менее значимы, чем предшествующий им период, когда будет принято реальное решение: кто из них будет выдвигать свою кандидатуру и победит. Большинство считает, что выбор остается за Путиным, но сторонники Медведева надеются, что Путин не станет сопротивляться, если они создадут реальный вызов. Чем ближе выборы, тем сильнее давление на российские элиты - пора определяться, на чьей они стороне.

Парадоксальным образом, конкуренция между Медведевым и Путиным создает в России больше политического пространства, но в некотором отношении ограничивает ее медийное пространство. Члены элиты могут выбирать, с кем они, и обосновывать причины своего выбора в Интернете и газетах, но не могут затрагивать эту тему на телевидении, которое находится под жестким контролем по причине своего общенационального воздействия. Телеканалы оказались в незавидном положении, получая противоречивые сигналы из Кремля и Белого дома и стараясь не обидеть ни тех, ни других.

Эта конкуренция может привести к любопытным результатам и во внешней политике России. Например, если по внутриполитическим вопросам Медведев высказывается довольно либерально, то по вопросам внешней политики он проявляет большую жесткость, несмотря на комментарии о санкциях в отношении Ирана, которые были восприняты на Западе как знак готовности к сотрудничеству. Медведев понимает, насколько опасно уступать Путину в сфере национальной безопасности, где президент недостаточно компетентен, а его жесткость подвергается сомнению.

Нежелание Медведева идти наперекор Путину в вопросах внешней политики могло бы оказаться преимуществом, если оно снизит значимость международных вопросов как темы, вокруг которой ведется ожесточенная политическая борьба. Путин достаточно популярен, и ему не нужны «зарубежные враги» для укрепления позиций; как показывают опросы, россияне больше доверяют ему даже по экономическим вопросам.

Однако Соединенным Штатам и Европе нынешняя политическая неопределенность России и возникшие в ней параллельные «властные вертикали» лишь затрудняют работу с коррумпированной, автократической и зачастую некомпетентной бюрократией.

Тем не менее, тот факт, что Москва - трудный собеседник и может стать еще более трудным, не означает, что взаимодействие с ней невозможно. А в контексте важнейших вопросов международной безопасности - включая Иран, Афганистан и энергетическую безопасность - трудности и неудачи, связанные с Россией, не должны быть предлогом для отказа от такого взаимодействия.

Об одном можно сказать с уверенностью: ни обаяние Барака Обамы, ни разговоры об общих интересах не убедят несентиментальных лидеров России. Лишь сочетание реальных рычагов влияния и реальных стимулов может подтолкнуть непростой дуэт Путин-Медведев к тому, чтобы помочь Западу в достижении его приоритетных целей.

Пол Сондерс - исполнительный директор, Дмитрий Саймс - президент Центра Никсона. Данная колонка основана на их статье, опубликованной в журнале The National Interest за ноябрь-декабрь 2009 г.

В позапрошлый четверг тибетского лауреата Нобелевской премии мира в Белом доме принимал Барак Обама. До этого с лидером буддистов встречались предшественники действующего президента Соединенных Штатов, равно как и ведущие политики Франции и Германии. В большинстве случаев коммунистические правители Китайской Народной Республики ограничивались ритуальными протестами. Такими же, какие до недавних пор высказывали по поводу оружия, поставляемого Вашингтоном Тайбэю: им известно, что каждый президент Соединенных Штатов по закону обязан оказывать помощь Тайваню. Теперь же Пекин рвет и мечет, заявляя, что визит Далай-ламы и оборонные сделки не останутся без последствий: такие концерны, как Boeing, могут лишиться доступа на китайский рынок, отменены консультации китайских и американских военных.

В отношениях между Пекином и Вашингтоном наступил новый ледниковый период. А ведь многие поговаривали о "Китамерике", новом глобальном союзе в формате "Большой двойки". Что движет сегодня руководством КНР?

В первую очередь уверенность в собственных силах, граничащая с самонадеянностью. Китайцы считают, что из глобального экономического кризиса они выйдут победителями. В 2009 году ВВП страны увеличился на целых 9%, в то время как экономика России сократилась на 7,9%, Евросоюза - на 4,2%, а США - на 2,7%. КНР обошла Германию, отобрав у последней титул чемпиона мира по экспорту, и еще более укрепила свои позиции в качестве обладателя крупнейших валютных резервов планеты. Лидеры КПК с удовольствием цитируют блестящие прогнозы, принадлежащие, в частности, лауреату Нобелевской премии в области экономики американцу Роберту Фогелю. Последний считает, что к 2040 году доля КНР в мировом ВВП достигнет 40%, тогда как Соединенные Штаты смогут "похвалиться" всего 14%. "Это экономическая гегемония", - пишет он.

В то время как кое-кто в США считает, что сможет управлять становлением Китая в качестве мировой державы, в Пекине мечтают "помочь" Соединенным Штатам освободить пьедестал. В этой связи пора бы уже попрощаться с популярным на Западе представлением, согласно которому экономическому прогрессу в Китае будет сопутствовать политическая либерализация и Пекин станет ответственным партнером в вопросах глобальной политики. Практического подтверждения эта теория не получает - скорее, приходится констатировать обратное.

КНР выбирает для себя роль возмутителя общественного спокойствия, будь то на копенгагенской конференции по изменению климата или на заседаниях Совбеза ООН, где Пекин может позволить себе выступить в качестве единственного противника санкций в отношении Тегерана. Эксперты-экономисты едины во мнении, что китайская валюта недооценена примерно на 25-40%, следствием чего является искусственное удешевление товаров из КНР. Однако руководство страны даже не думает о ревальвации юаня. Недовольство Барака Обамы в этой связи натыкается на невозмутимость - такую же, с какой в Копенгагене американскому президенту предоставили возможность пообщаться лишь с собеседниками второго ранга. Пекин полагает, что может себе это позволить: в странах Африки и Азии китайский тоталитаризм считается моделью успеха, достойной подражания.

Компартия Китая еще более ужесточает свой внутриполитический курс. Так, в исполнение приведена смертная казнь, к которой за контрабанду наркотиков приговорили подданного Великобритании, чье душевное нездоровье не вызывало особых сомнений. А известный правозащитник Лю Сяобо, повинный разве что в том, что решил воспользоваться своим конституционным правом на свободу слова, получил возмутительный тюремный срок - 11 лет. Меньшинства, жаждущие автономии - такие как уйгуры или тибетцы, - подвергаются неприкрытому угнетению: на смену всем прочим идеологиям пришел зашкаливающий национализм ханьцев, обеспечивающий общественное единство в стране.

Пекинские лидеры ведут себя, как хозяева мира. Они демонстрируют такое высокомерие, будто могли бы взять и пойти по водам. "Я каждый вечер молюсь о просветлении Компартии", - рассказывает далай-лама. Мечтает он и о возрождении традиционных китайских добродетелей, таких как скромность и умеренность. Что ж, мечтать можно долго.

Президент России Дмитрий Медведев, который завтра прибывает в Париж с официальным двухдневным визитом, попеременно испытывает влияние двух исторических персонажей: бесстрашного модернизатора Петра Первого и мирного реформатора Михаила Горбачева.

В последние недели в Медведеве сильнее чувствуется влияние Петра Первого, чего стоят гневные нападки на свою же милицию, которую россияне считают погрязшей в коррупции и мало эффективной.

18 февраля Медведев лично отправил в отставку двух заместителей министра внутренних дел, 16 высокопоставленных милицейских чинов и объявил о радикальном сокращении (в два раза) сотрудников этого министерства. Удар кулака по столу, от которого вздрогнули все обозреватели.

О том, что Путин, не долго думая, применяет «кнут» - против США, оппозиционеров, олигархов - было известно давно. «Пряники» же раздавал Медведев. Правда, судя по всему, ему эта роль приелась, что вполне логично, учитывая специфику этой страны, где грубость в высших эшелонах власти не считается чем-то экстраординарным.

Этот юрист со спокойным характером, остающийся в тени своего наставника Владимира Путина, несмотря на то, что теоретически является непосредственным руководителем премьер-министра, должен постоянно демонстрировать, что обладает хотя бы долей власти, чтобы слишком явно не скомпрометировать институт президентства.

Большие политические риски

Громы и молнии, обрушившиеся на Министерство внутренних дел, впервые затронули структуры служб безопасности. Однако эти структуры, известные под именем «силовики» де-факто оставались вотчиной Путина, который сам силовик из КГБ.

Медведев, не обладающий подобным послужным списком, отныне намеревается утвердить свою теоретическую власть над этим сектором. Обозреватели отмечают, что Медведев за один день уволил больше полицейских, чем Путин за восемь лет, поскольку последний предпочитал «бить» внешних врагов, а внутренние проблемы решать келейно.

Громогласно осуждая коррупцию, «правовой нигилизм», алкоголизм и российскую «примитивную экономику», у которой не может быть будущего, если она основана на сырье, Медведев выполняет грязную работу и подвергается крупным политическим рискам. Как его предшественник Горбачев, который с помощью гласности и перестройки в конечном итоге упустил из рук штурвал корабля «СССР» и до сих пор является одним из самых непопулярных персонажей в России. В том, что касается популярности, суровый силовик Путин явно опережает своего ученика.

Дмитрий Медведев, хотя он скрупулезно расширяет свою зону влияния внутри российского государственного аппарата, никогда не позволяет себе конфликтовать со своим наставником. Путин же, не задумываясь, вмешивается в то, что считается прерогативой президента, принимая внезапные решения по внешнеполитическим вопросам. Медведеву, если он не хочет со смущенным видом оставить свой трон в 2012 году, стоит вдохновляться примером Петра Великого. А то выяснится, что в конечном итоге он только и делал, что охранял место для возвращения царя Путина.

Галина Аккерман. Господин Якобашвили, Вы встретились с французским руководством, чтобы представить грузинскую программу в отношении «оккупированных территорий», то есть Южной Осетии и Абхазии. Я прочитала ваши предложения, и хотела бы получить несколько уточнений.

Например, в программе написано, что необходимо установить свободное передвижение людей между Грузией и этими сепаратистскими регионами, но насколько я понимаю, российская армия совместно с местными вооруженными формированиями уже построила границу, которая практически на замке. Как в этих условиях может осуществляться свободное передвижение людей?

Темур Якобашвили. Начнем с того, что наша стратегия преследует цель не изолировать эти территории от остальной Грузии и от остального мира. Мы видим попытки с российской стороны аннексировать эти территории, изолировать их и помешать им иметь отношения с остальным миром. Но несмотря на то, что там находятся российские войска, что Россия прислала туда своих пограничников, мне кажется, что полностью закрыть административную границу ей не удастся.

Есть объективные причины, почему люди должны передвигаться. Тут и торговля, и здравоохранение, и образование. Искусственно отрезать этих людей у России не получится. Это не получалось в прошлом даже при наличии Берлинской стены, люди и тогда стремились к свободе, а уж в 21м веке это и подавно невозможно.

Естественно, мы ожидаем, что в какой-то момент может наступить ужесточение режима передвижения, будут новые препятствия, но мы надеемся на международное сообщество, на здравомыслящих людей, которые проживают на этих территориях. Мы надеемся, что возобладают практические нужды жителей этих территорий, которые довольно активно передвигаются через оккупационную линию. Если Берлинская стена не остановила людей, то абхазская или осетинская стена вряд ли смогут быть эффективными.

Есть чисто практические аспекты. Например, Цхинвальский регион (Южная Осетия) полностью привязан в экономическом смысле к остальной Грузии, и осуществлять хотя бы поставки продовольствия через Рокский туннель, который не функционирует зимой, практически невозможно.

Галина Аккерман. Вы хотите сказать, что сегодня на территорию Южной Осетии продовольствие поставляют грузинские компании?

Темур Якобашвили. На данном этапе, это - не компании, а индивидуальные лица, и там расцветает так называемый «чемоданный бизнес». Мы хотим придать этому явлению цивильные формы и предоставить коммерсантам цивильные возможности. Согласитесь, нездорово, что в Цхинвали помидоры продаются по 10 евро за килограмм.

Галина Аккерман. Следующий вопрос связан с вашими планами в области образования. В программе написано, что будет предоставлена возможность населению Абхазии и Южной Осетии получать образование в Грузии. Конкретно, много таких просьб поступает? И как это будет осуществляться? Вы будете давать стипендии? Предоставлять общежития? Ведь это - в основном бедные люди.

Темур Якобашвили. Естественно, мы будем создавать специальные механизмы для этого. Во-первых, на территории Абхазии проживает весьма ощутимое количество этнических грузин, которые хотят получить образование на родном языке, многие из них приезжают для этого в Тбилиси. Нам приходится создавать специальные программы, чтобы как-то стереть различия в системах образования. Кроме этого, мы хотим предложить населению Абхазии и Южной Осетии обучаться не только в Грузии, но включить их в квоты, которые получает Грузия в зарубежных университетах, в разных программах, будь то для студентов или для школьников. Жители Абхазии и Южной Осетии станут интегральной частью международных программ, в которых участвует Грузия. Не думаю, что какая-нибудь военная сила может их остановить и запретить им получать образование в Гарварде или Сорбонне.

Галина Аккерман. А как будет функционировать ваша программа в области здравоохранения? Населению Абхазии и Южной Осетии будет предоставлено грузинское государственное медицинское страхование? Или будет оказываться помощь в экстренных ситуациях?

Темур Якобашвили. На практике это уже осуществляется. К сожалению, на этих территориях распространены некоторые тяжелые заболевания. В Абхазии, например, много случаев гепатита С, туберкулеза, СПИДа. Там эти болезни вообще не лечат. Для того, чтобы получить медицинскую помощь, больным надо ехать или в Москву, или в Тбилиси. Москва далеко, Тбилиси ближе. И у нас есть государственные программы для населения Грузии, в том числе для Абхазии и Южной Осетии. Больные уже приезжают, им уже оказывается помощь, а теперь мы хотим облегчить эту процедуру и сделать ее более доступной.

Галина Аккерман. Вы создали Первый Кавказский канал телевещания на русском языке, хотя у вас возникли трудности с размещением канала на спутнике «Евтелсата». Мне представляется, что одной их целей создания русскоязычного вещания было как раз вещание на Абхазию и Южную Осетию, не правда ли? Могут ли сегодня жители этих регионов смотреть этот канал, несмотря на отсутствие ретрансляции через спутник?

Темур Якобашвили. Мы собираемся использовать все современные медиа-средства, чтобы донести нашу правду до русскоязычного населения, где бы оно ни проживало. Будь то в Абхазии, в Цхинвальском регионе, в Москве, в Азербайджане или в Казахстане. Мы создавали этот канал не в пику России, не против России, не для Северного Кавказа, как часто выдумывают в России, а для русскоязычного населения во всем мире. Франция создала англоязычный и арабоязычный канал для вещания во всем мире, и мы пошли по тому же пути. Вещание прекратилось из-за известной проблемы с французской компанией «Евтелсат», но мы сейчас находимся не только в судебном разбирательстве с этой компанией, но и ищем другие альтернативы.

Кроме того, мы думаем, что было бы интересно предоставить жителям на оккупированных территориях доступ к бесплатному интернету. Это позволит им получать телепрограммы через интернет, вместо традиционного телевизионного сигнала. Естественно, мы не собираемся разбрасывать листовки с вертолета или заниматься подобным маразмом. Есть современные медиа-средства, которые позволяют доставить информацию и довести ее до этих людей, в том числе.

Галина Аккерман. Вы хотите сказать, что люди, обладающие компьютерами в Абхазии и Южной Осетии, смогут получить доступ к бесплатному интернету через грузинского провайдера?

Темур Якобашвили. Мы очень активно обсуждаем этот вопрос и внутри страны, и с донорами. В современном мире интернет не должен быть предметом роскоши, это - средство получения и распространения информации. Мы не боимся информации из России, но мы думаем, что открытые каналы для обмена информацией очень важны.

Галина Аккерман. Вы не ответили на мой вопрос. В настоящее время Первый Кавказский выходит в эфире только через интернет или он также доступен в Грузии тем, у кого есть обычные телевизоры? Если это так, могут ли его принимать жители Абхазии и Южной Осетии?

Темур Якобашвили. Традиционное телевещание только отчасти покрывает эти регионы. Сигнал не доходит, например, до Сухуми. После того, как мы найдем другой спутник, Первый Кавказский станет доступным для всех.

Галина Аккерман. Уже больше года назад Радио «Свобода» начало вещать на русском языке из Тбилиси для жителей Абхазии и Южной Осетии. Есть ли статистика? Много ли у «Свободы» слушателей на этих территориях?

Темур Якобашвили. Идея этого вещания принадлежит мне, и я долго и упорно ее пробивал. Я думаю, что люди имеют право на разные мнения и на собственную точку зрения. В данный момент трудно судить, сколько радиослушателей у них есть, потому что нет независимых источников информации. Мне говорили неоднократно, что люди довольно активно слушают эти передачи.

Галина Аккерман. Как радиожурналист, я могу это только приветствовать. Мы лишний раз убеждаемся, что старое доброе радио оказывается наиболее надежным источником информации в этом современном технологическом мире.

Темур Якобашвили. Я с Вами согласен. В современном мире радио себя не изжило, и если люди не слушают радио дома, хотя хозяйки как раз и слушают, они слушают его в машине. Радио остается важным медиа-средством для получения и распространения информации. Тем более в таких местах, где действуют ограничения, а ограничения на этих оккупированных территориях существуют. Населению пытаются промывать мозги через российские теле- и радиоканалы, по рецептам классической тоталитарной пропаганды, и тот контент, который идет по этим каналам, можно назвать контентом лжи и распространения национальной розни.

Так, количество школьников, изучающих русский язык во французских коллежах и лицеях, с 1991 по 2002 год сократилось вдвое, как сообщает Французская ассоциация русистов (AFR), в которую входят преподаватели русского. Сегодня таких учеников 15000. К тому же, половина преподавателей русского языка средней школы через пять лет уйдет на пенсию, а замены им нет. "Это результат изменения менталитета, - анализирует Филипп Конт (Philippe Comte), председатель AFR. - Лицеисты хотят изучать то, что будет им полезно. А сейчас полезен китайский...".

Конечно, пока еще есть несколько российских писателей и кинематографистов, известных во Франции, таких как Владимир Сорокин или Павел Лунгин. Но они интересны лишь образованной публике. Образ России ухудшился из-за нарушений прав человека и прекращения поставок газа в Европу. "Традиционно Россией интересовались дети русских иммигрантов, люди коммунистических взглядов и выходцы и образованных семей. На сегодня осталась лишь последняя из этих категорий", - отмечает Филипп Конт.

Франко-российские отношения развивались благодаря "белым" и "красным"

Присутствие во Франции большого количества "белой" иммиграции способствовало сближению двух стран. Но за последние годы исчезли многие институты, созданные этими иммигрантами, в том числе "Русская мысль", знаменитая газета российской интеллигенции. Ее недавно купил один олигарх. Редакция переехала из Парижа в Лондон, и газета больше не выходит. Центр русских исследований в Медоне закрылся в 2002 г. Кафедральный собор в Ницце проиграл судебный процесс против Московского патриархата, который захотел получить его в собственность.

Русское кладбище Сент-Женевьев-де-Буа - еще одно культовое место. Здесь покоятся писатель Иван Бунин, князь Юсупов и танцовщик Рудольф Нуреев. Татьяна Шаншефф, председатель Комитета по сохранению русских захоронений, борется за спасение этого места. "Сегодня, когда во Франции живет уже четвертое поколение потомков иммигрантов, некоторые из них гораздо меньше привязаны к этому месту", - сожалеет она.

Интерес к русской культуре культивировался также французскими коммунистами. Они создали крупные центры, такие как Ассоциация "Франция-СССР", которая организовывала поездки между двумя странами. "Эта ассоциация по-прежнему существует, она поменяла название и больше не располагает теми средствами, которыми располагала когда-то", - рассказывает Виктория Клюжина, директор сайта Russie.net, который, имея 10 миллионов просмотров в месяц, является на сегодняшний день одной из главных франко-российских дискуссионных площадок.

Количество поездок в Россию не увеличивается

"Сегодня Россия снова старается поддерживать эти ассоциации. Теперь на приемах в посольстве встречаются наследники "красных" и "белых", которые раньше не имели такой возможности. Сегодня они сходятся в поддержке режима Владимира Путина", - замечает она.

В настоящее время отношения между Францией и Россией развиваются за счет других факторов. Но их влияние уже не столь заметно. Самый важный из них - это, вероятно, увеличение числа смешанных браков. По словам посла России во Франции Александра Орлова, сейчас насчитывается не менее 12000 таких пар, "и это число постоянно растет". В связи с этим появляется необходимость заключать двусторонние соглашения между супругами, чтобы избежать драматического развития событий: вспомните недавний случай похищения матерью своей маленькой дочери Элизы.

Франко-российские связи развиваются также благодаря поездкам в Россию, но их количество не увеличивается - в частности, из-за сложностей с получением виз и неразвитости инфраструктуры в России. Более 90% туристических поездок по-прежнему совершаются в Москву и Санкт-Петербург: это слишком ограниченный выбор, учитывая, что Россия - крупнейшая страна в мире.

Зато Виктория Клюжина отмечает, что во Франции появляется новая категория русских - выходцы из обеспеченных семей. "Это не обязательно миллиардеры, покупающие недвижимость на Лазурном берегу, но и просто обеспеченные люди, которые продолжают работать в России, но предпочитают проводить часть года во Франции или посылать своих детей учиться во французских университетах". Возрождение интереса к России во Франции, возможно, произойдет за счет этого нового русского сообщества, формирующегося во Франции.

Хотя сегодняшняя Россия и не заняла позицию сверхдержавы, каковой, безусловно, был СССР, она уже не представляет собой геополитического вакуума ("черной дыры", как назвал ее в "Великой шахматной доске" Збигнев Бжезинский).

Политический и экономический маразм, в котором оказались бывшие советские республики (в том числе Россия), усиливался тем фактом, что Москва утратила свою позицию на международной арене. Особенно болезненной была потеря Украины, в результате которой резко сократились геостратегические возможности Кремля. "Без Украины какие-либо надежды на воссоздание евразийской империи уходят в прошлое", - так, по крайней мере, предрекал Збигнев Бжезинский. В общем и целом, Россия (бывшая некогда главной составной частью СССР) стала государством с серьезными внутренними проблемами, которые нарастали на протяжении обоих президентских сроков Бориса Ельцина (период смуты, второй срок был неполным - его место занял премьер Путин). Отсутствие последовательного видения внешней политики и воли к его реализации привели к тому, что на пороге президентства Путина Россия была тенью бывшей империи Романовых и еще недавно существовавшего СССР. Внешнюю политику команды президента Бориса Ельцина можно кратко охарактеризовать как мучительные поиски и соперничество зачастую взаимоисключающих концепций. Заслуживают внимания концепции "ближнего зарубежья" (исключительного права России играть политическую роль на территории бывшего СССР), евразийства и сближения с Западом.

Марш к могуществу?

Ситуация начала радикально меняться с приходом в Кремль бывшего полковника КГБ Владимира Путина. Ценой преодоления кризиса был отход от демократии, принципы которой с трудом внедрялись в 90-е годы. В таком направлении перемен в России не было ничего удивительно - особенно если принять во внимание взгляды самого Путина, который в 2005 году публично объявил, что "распад СССР был величайшей геополитической катастрофой ХХ века". Российский президент начал выдавать авторитарные замашки, которые, благодаря выгодной конъюнктуре в мировой экономике (высокие цены на сырье) и, соответственно, росту значения России на международной арене, пользовались все большей симпатией в российском обществе. Столь решительно представляя свои политические воззрения, президент также стремился восстановить национальную идентичность России, разбитую после распада СССР. Ее главными характеристиками стали имперские амбиции и великодержавность, а также акцентирование того факта, что СССР играл важную роль на международной арене. В годы президентства Владимира Путина история стала оружием в руках политиков, в чем убедилась и Польша.

Радикальный рост значения России на международной арене, который мы, несомненно, наблюдали в последнее десятилетие, был в большой мере заслугой президента России Владимира Владимировича Путина и производной высоких цен энергоресурсов на мировых рынках. Российские сны о могуществе неразрывно связаны с ценами нефти и газа на мировых рынках: в данном контексте каждое их понижение должно ощутимо остужать запал и надежды кремлевских властителей. В России продолжается стагнация, несмотря на то, что время от времени звучат постулаты модернизации (экономика по-прежнему носит сырьевой характер). Разумеется, символом новых амбиций России является энергетическая политика Кремля, имеющая черты, характерные для российской и даже советской внешней политики. Энергетические ресурсы (их поставки) стали важным инструментом (угроза "перекрыть вентиль") в руках Кремля, дисциплинирующего непокорных соседей.

Анализируя великодержавные амбиции России, невозможно не упомянуть о принятом в прошлом году законе, расширившем возможности принятия решений об использовании вооруженных сил за рубежом. Среди ситуаций, позволяющих президенту принять такое решение, здесь следует отметить отражение нападения на вооруженные силы Российской Федерации, размещенные за ее границами, предотвращение агрессии против любого третьего государства, защита российских граждан за рубежом. Нужно подчеркнуть, что этот закон как бы ex post легитимизировал использование силы против Грузии в 2008 году (тогда эту операцию называли "операцией по принуждению к миру"). Другим проявлением готовности Москвы к тому, чтобы играть великодержавную роль, а вместе с тем и демонстрацией силы были маневры "Запад-2009". С точки зрения пропаганды, совместные учения российских и белорусских войск оказались необычайно удачным шагом. Не говоря уже о их большом военном значении, следует отметить, что они представляли собой типичную демонстрацию силы, которую должны были заметить соседи обоих государств. Стоит подчеркнуть, что эта демонстрация была предназначена как для внешнего, так и для внутреннего потребления (нужно было показать собственным гражданам, что Союз Белоруссии и России уделяет большое внимание обеспечению их безопасности).

Цивилизованный развод?

Политика России в отношении постсоветского пространства неизменно проходит под знаком попыток его реинтеграции. Несмотря на амбиции Кремля, его единство сохранить не удалось - наиболее болезненной была "утрата" Украины ("оранжевая революция", по крайней мере, на время, явно ограничила влияние Москвы на политику Киева). Последние годы прошли под знаком создания новых организаций на постсоветском пространстве. Здесь следует указать на образование Организации Договора о коллективной безопасности и Союза Белоруссии и России. Новейшей инициативой является существующий с 1 января сего года Таможенный союз в составе России, Белоруссии и Казахстана. Стоит подчеркнуть, что Москва придает этой новой инициативе большое значение. Важен и тот факт, что Россия намерена вступать в ВТО совместно с Белоруссией и Казахстаном в качестве Таможенного союза (подобных прецедентов в истории этой организации еще не было).

Россия, безусловно, является региональным лидером, но, тем не менее, восстановление единого геополитического пространства на территории бывшего СССР представляется маловероятным. Однако эти попытки будут предприниматься и дальше - главным образом, по той причине, что Россия по-прежнему считает, что для восстановления великодержавной позиции ей сначала необходимо стать бесспорным лидером на постсоветском пространстве. То, что Россия еще не достигла намеченного результата, связано в значительной мере с тем, что многие государства не согласны на доминирование Москвы и стремятся хотя бы частично уравновесить ее влияние на этом пространстве путем развития сотрудничества с Западом.

Вместе или по отдельности?

Как подчеркивалось выше, "утрата" Украины была для России особенно ощутимым ударом - некоторые политики даже утверждали, что с ней Россия потеряла статус великой державы. При президенте Кучме стремление Украины к политической самостоятельности заметно ослабло, страна погружалась в маразм - как политический, так и экономический. Освобождение Украины от российского господства стало еще более болезненным и при этом явным после т.н. "оранжевой революции", когда на место Кучмы, готового угождать России, пришел прозападный Ющенко. Киев при значительном участии польских политиков оказался в орбите влияния Запада. Как вскоре оказалось, "оранжевая революция" была лишь коротким эпизодом в истории Украины, а Россия не утратила влияние на развитие событий в этом государстве (в частности, в связи с его зависимостью от российского газа).

"Камо грядеши, Украина?" - такой вопрос следует задать в контексте президентских выборов, тем более, что их первый тур закончился поражением Ющенко (как и предрекали опросы общественного мнения). Следует задаться вопросом: окажется ли теперь Украина в объятьях Москвы или же ее политика будет скорее многовекторной с определенным смещением акцентов по сравнению с последними пятью годами. Независимо от результатов второго тура, не следует ожидать, что Киев бросится в объятия Москвы, порвав с Западом. Это связано, в частности, с тем, что политические элиты в этой стране захотят сохранить независимость, чтобы иметь возможность проводить многовекторную политику. Тем не менее, смещение акцентов произойдет наверняка - особенно если победителем окажется лидер Партии регионов Виктор Янукович (известный своими пророссийскими политическими воззрениями).

Многополярный мир?

Россия уже давно предпринимает широкомасштабные шаги по созданию многополярного мира, в котором она была бы одним из ведущих акторов. Стоит обратить внимание на международные инициативы России - в частности, ее действия на форуме Шанхайской организации сотрудничества и усилия по налаживанию сотрудничества четырех держав (Бразилии, России, Индии и Китая) в рамках неформального форума БРИК. Эти действия, безусловно, направлены на ограничение господства Запада. Следует подчеркнуть, что в настоящий момент у внешней политики, осуществляемой Кремлем, все меньше противников среди россиян и что в России происходит объединение нации вокруг "тандема" Путин-Медведев (прежде всего вокруг фигуры нынешнего премьера).

Однако смелые амбиции Москвы следует подвергнуть холодному анализу - особенно приняв во внимание низкие цены на сырье и отрицательный экономический рост России. В этом контексте становится очевидно, что стремление Владимира Путина к тому, чтобы его страна играла роль противовеса Западу, является несбыточной политической мечтой. Следует подчеркнуть, что у России есть серьезные проблемы с определением собственной идентичности на международной арене, и это не облегчает ей сотрудничество с Западом. Две стороны по-разному смотрят на угрозы и вызовы современного мира, что ставит вопрос о том, могут ли они выработать единый подход к решению этих проблем.